Осенью 2005 года, после того как первое издание этой книги вышло в свет, студенты университета на лекции задали мне вполне ожидаемый вопрос: «Когда же, на ваш взгляд, действительно наступит Глобальная Катастро­фа?» Я ответил: «Думаю, мы уже на пороге». И я не хотел показаться каким-то умником. Ведь определенно в мире что-то происходило.

В августе ураган Катрина обрушился на Новый Орле­ан. Мало что осталось от города. Сохранился лишь ста­рый французский квартал, так любимый туристами, Са­довый район, обожаемый местными жителями, и сосед­ний Аптаун — и то лишь потому, что первые поселенцы этой долины начали строить город на некотором возвы­шении по сравнению с заболоченной местностью между озером Пончартрейн и рекой Миссисипи. Ураган вывел из строя все дары цивилизации: электричество, телефон, канализацию, водопровод, — повлиял на государствен­ную безопасность и доставку еды. Положение казалось отчаянным. Правительство было не способно справиться с ситуацией. Через несколько месяцев практически ничего не изменилось — Новый Орлеан все еще оставался в плачевном состоянии. Ничего не было сделано, чтобы укрепить дамбы, которые уже не могли защитить город даже от небольшого урагана.

Ураган Катрина не пощадил и города Мексиканско­го залива к востоку от Нового Орлеана. Я нисколько не преувеличу, если скажу, что город Галфпорт был практи­чески стерт с лица земли. Сильно пострадали Билокси, Слайделл, Вэйвленд, Бэй Сент-Луис. Ураган продолжил свой смертельный танец, двигаясь вглубь страны, остав­ляя затопленными город за городом. Затем его око обра­тилось к берегу, и шторм начал свою жестокую игру со столицей Миссисипи Джексоном, он даже добрался до Теннеси на севере. Огромное количество эксплуатацион­ных платформ на месте добычи нефти и газа в Мексикан­ском заливе были повреждены или вообще разрушены. Нефтеперерабатывающие заводы и нефтяные платфор­мы, располагающиеся по берегу, тоже сильно пострада­ли, и даже трубопроводы на дне моря разорвало. Через несколько недель ураган Рита налетел с другой стороны и разрушил огромные нефтяные и газовые коллекторы, сосредоточенные по всему побережью от Техаса до Луи­зианы.

Из-за такого двойного удара 85 % добычи нефти и 95 % добычи природного газа в Мексиканском заливе были приостановлены, а объем переработанного продук­та существенно сократился.

Цена на природное горючее поднялась. Если до урага­нов стоимость нефти составляла $60 за баррель, то сразу после бедствия она подскочила до $71 за баррель. Из-за проблем с переработкой нефти возникли перебои с бен­зином. Соединенные Штаты на случай такого рода чрезвычайного положения имели соглашение с Европейским Союзом. Задолго до этого Америка получала примерно 2 миллиона баррелей нефти в день из его стратегического нефтяного запаса, 40 % которого составлял продукт пере­работки — то есть бензин, дизельное, печное и авиацион­ное топливо. Во время чрезвычайного положения страна, владеющая такими стратегическими запасами, брала на себя роль страны — мирового экспортера нефти.

Страна — экспортер нефти — это такая страна, которая может поставить больше нефти на мировой рынок за счет добычи большего количества баррелей по более низкой цене. Вы, наверное, думаете, что страны — экспортеры нефти получают прибыль за счет более высокой цены? Но это не так. Тяжелый урок за 150-летнюю историю существования промышленности показал, что разумная цена имеет большую ценность, чем высокая цена, пото­му что экономика, существующая на постоянном повы­шении цены, в итоге оказывается в проигрыше, понижая спрос на нефть. Таким образом, страна-экспортер играет важную роль в стабилизации цены.

США были таковой до 1970 года. После этого браз­ды правления взяла на себя ОПЕК, а именно «главный вожак всей упряжки» — Саудовская Аравия. Но в по­следние годы Саудовская Аравия сдает свои позиции, несмотря на постоянные обещания увеличить объемы добычи нефти. Были все основания полагать, что коро­левство достигнет пика добычи осенью 2005 года. Жут­кие вещи происходили за 50-летнюю историю освоения Гхаварского месторождения — самого огромного место­рождения, когда-либо открытого и дающего Саудовской Аравии более половины всего ежегодного объема добычи нефти. Страна прибегала к некоторым «особенным ме­тодам» повышения норм добычи, чтобы компенсировать потерю естественного давления в старых месторождени­ях. Они закачивали огромное количество морской воды в буровую скважину. Это обычный технический прием с хитрыми побочными эффектами, влияющими на геоло­гическую подземную структуру. В 2005 году некоторые насосы выкачивали из скважины до 90 % морской воды и лишь 10 % нефти. Это повод бить тревогу.

Мэтью Симмонс, ведущий американский инвести­ционный банкир, работающий в сфере нефтяной про­мышленности, настолько заинтересовался ситуацией с Саудовской Аравией, что написал книгу. Она называ­ется «Сумерки в пустыне». В ней Симмонс предполагает, что на гигантских месторождениях Саудовской Аравии достигнут пик добычи. Было довольно трудно получить сведения, поскольку Саудовская Аравия очень тщатель­но скрывала все, что касалось объемов «добычи нефти. Симмонс по кусочкам собирал информацию, скрупулез­но изучая множество сложных технических отчетов. Ко­нечно, у Саудовской Аравии были причины утаивать или давать неверные данные — этой стране разрешалось про­давать больше нефти по квотам ОПЕК, если она выда­вала высокие показатели нефтяных запасов. Кроме того, Саудовская Аравия стремилась сохранять свой геопо­литический престиж. Королевская семья понимала, что ее власть зависит от нефтяного благосостояния страны. В августе 2005 года король Фахд после продолжитель­ной болезни скончался. На престол взошел его 80-летний сводный брат принц Абдулла. Смена правителя прошла спокойно, атаки революционеров на иностранных рабо­чих прекратились.

Но к осени 2005 года Саудовская Аравия не могла по­ставить достаточное количество нефти. Это означало, что страна была не в состоянии играть роль экспортера неф­ти. Рынки теперь находились во власти геологии, погоды и геополитики. На рынке не осталось главного. Тем вре­менем три других мировых гигантских месторождения, дающие более 1 миллиона баррелей в день, — Кантарель в Мексике, Бурган в Кувейте и Дацин в Китае — нача­ли истощаться. Мировой спрос на нефть — 82 миллиона баррелей в день — сравнялся с мировым объемом добычи нефти. Спрос продолжит увеличиваться, но объемы до­бычи, к сожалению, будут только уменьшаться. Такова сущность проблемы пика производства.

В 2005 году некоторые вещи вышли из тумана при­творства и предрассудков, который окутывал нефтяную промышленность в течение десятилетий, до того как за­маячивший на горизонте пик добычи нефти перестал быть просто призраком, и о нем наконец заговорили. Оче­виден стал факт, что давно обещанные новые технологии не только не помогли добывать нефть, а наоборот, при­близили надвигающуюся катастрофу. Нефтяные место­рождения исчерпывают себя. Некоторые из месторожде­ний Северного моря, принадлежащие Британии, напри­мер, в 2005 году показали, что объемы добычи упали на 50 %, то есть через несколько лет они вообще перестанут давать нефть.

Британцы особенно забеспокоились, когда вдруг оч­нулись после 25 лет кутежа, за который платила дешевая нефть из Северного моря. Зимой 2005-2006 годов было решено, что из-за нехватки природного газа английская промышленность переходит на трехдневную рабочую не­делю, чтобы подданные королевы Елизаветы не замерз­ли в своих новых загородных поместьях. Теперь каждый смог увидеть, что в обозримом будущем англичане будутсильно зависеть от российского природного газа. Новое лейбористское правительство Тони Блэра к такому не было готово.

Тем временем цена на природный газ в Америке в 2005 году по сравнению с 2004 годом поднялась на 83 %. Соединенные Штаты не могли больше покупать его столько, сколько хотели. Цена за унцию газа составила $15, что равнялось $90 за баррель нефти.

К рождеству 2005 года цена упала до $11 за унцию, но это все еще было на 400 % выше цены 2002 года. Сразу после рождественских каникул начались перебои с газом из-за споров между Россией и Украиной, которые заста­вили испугаться всю Западную Европу. «Газпром» при­остановил поставки по основному трубопроводу, про­ходящему через территорию Украины. Вскоре давление в трубопроводе начало падать. Поставки в Италию упали на 24 % в течение суток. Поставки во Францию упали от 25 до 30 %. В результате цена на сжиженный природный газ повысилась настолько, что американские газовые ком­пании не могли ничего предпринять. Правительства ряда европейских стран отреагировали на поведение России тем, что отдали приказ перевести все свои электростан­ции на другое природное топливо, главным образом на нефть, мировая цена которой составляла $62 за баррель.

Жуткое колебание цены уже само по себе указывало на то, что в системе происходит сбой. Никто не знал, чего ожидать от погоды, геополитики и энергетики. Многое могло пойти не так. Экономическая система всегда по­лагалась на стабильные устойчивые цены на основные товары. Одно теперь было ясно наверняка: государства, владеющие энергоресурсами, например Россия, неожи­данно получили власть над другими странами.

Изменение климата, или глобальное потепление, в 2005 году подняло новую волну озабоченности. Ситуа­ция стала настолько очевидной, что даже самые неверую­щие поняли, что назревает большая проблема. Повыше­ние температуры воды в океане вызвало шквал ураганов, которые полностью уничтожили нефтяные и газовые вышки в Мексиканском заливе, поставив под угрозу как экономическую, так и геополитическую безопасность Америки — с потерей каждого барреля нефти и унции газа Соединенные Штаты все больше становились зави­симыми от других стран.

Ураганы 2005 года стали для Америки самыми раз­рушительными за всю ее историю. Три самых свирепых урагана — Катрина, Рита и Вильма — получили 5-ю ка­тегорию, наивысший уровень, означающий, что скорость ветра достигает примерно 248 км/ч. Последствия сезона ураганов в том году были просто ужасающими — погибло более тысячи американцев, восстановительные работы оценивались в $200 миллиардов.

В это же время начала таять сибирская вечная мерз­лота, занимающая 1 миллион км2 и сформировавшаяся свыше 11 тысяч лет назад. Таяние привело к тому, что высвободилось огромное количество метана, томящегося в замерзшей, частично разложившей органической ма­терии. Метан в 20 раз сильнее влияет на возникновение тепличного эффекта, чем углекислый газ. Фотографии, сделанные со спутника НАСА, показали, что арктиче­ская ледяная шапка за одно десятилетие уменьшилась на 9 %. В 2002 году от острова Элсмир в Канаде отколол­ся шельфовый ледник возрастом в 3000 лет. К 2005 году он разломался на куски поменьше. Схождение ледников продолжилось по всему миру на всех широтах. Короеды на Аляске, обрадовавшиеся потеплению и дополнитель­ному репродуктивному циклу, уничтожили миллионы акров леса. В 2005 году Антарктика продолжила терять свои прибрежные льды. А темп роста температуры Ан­тарктического полуострова, а именно хвоста, который указывает на Огненную Землю, за последнее время в 5 раз превысил темп роста средней температуры Земли. Премьер-министр Великобритании Тони Блэр заявил, что изменение климата становится «самым масштабным вызовом природы». Президент Джордж Буш-младший не стал так категорично высказываться. Он лишь согласил­ся, что «перед нами встает важный и непростой вопрос, которым следует заняться». И в это же время Соединен­ные Штаты не присоединились к Киотскому протоколу о снижении поступления парниковых газов в атмосферу. В 2005 году Лос-Анджелес был покрыт 61 см снега, в то время как город Медина в пустыне Саудовской Ара­вии захлестнули небывалые наводнения. Бостон, штат Массачусетс, установил рекорд по годовой норме выпав­шего снега уже в январе. В то же время лыжные курор­ты Германии вынуждены были закрыться из-за нехватки снега. Сильная засуха поразила большую часть Азии, от Индии и Китая до Филиппин. Уровень реки Миссури до­стиг рекордных показателей. Австралия испытала свой самый жаркий апрель, а с ним и невероятно суровую за­суху. Новая Англия пережила третий самый холодный май за свою историю, а к Сиэтлу начала подбираться жара. Засуха в Испании уничтожила половину урожая. А на Пиренейском полуострове бушевали пожары. Жи­тели Сомали первый раз в жизни увидели снег в июне. К июлю засуха и небывалая жара распространились из Испании во Францию, где Авейрон в это время страдал от нашествия саранчи. В Фениксе, столице штата Аризона, температура воздуха несколько недель превышала 38 °С. В июле 14 дней стали самыми жаркими — термометр по­казывал отметку 43,3 °С, на некоторых территориях даже выше. Жара унесла жизни 21 человека. В тот же месяц Майями и Индию захлестнули дожди, под водой погибли 140 человек. По Великобритании, Франции и Германии пронеслись торнадо. А потом пришли ураганы. В то вре­мя как Вильма бесчинствовал в Южной Флориде, Нью-Йорк переживал самый дождливый октябрь.

К концу 2005 года большой вспышки пандемии грип­па, особенно птичьего, обозначенного как H5N1, не про­изошло. Но тревожные сигналы все-таки появились. То тут, то там по всей Азии умирали люди от H5N1: 13 че­ловек в Таиланде, 9 — в Индонезии, 7 — в Китае и 5 — во Вьетнаме. Не было никаких доказательств, что вирус «перепрыгивает с вида на вид». То есть вирус переходит от птицы к человеку, но не от человека к человеку.

Уровень заражения СПИДом в целом по миру уве­личился, хотя в отдельных странах он уменьшился. На несколько процентов уровень снизился в Кении и Зим­бабве. В то же самое время по данным Всемирной Ор­ганизации Здравоохранения в Центральной Азии случаи заражения повысились на 25 %. Процент заболеваемости поднялся в Восточной Европе и Южной Америке.

После того как первое издание этой книги вышло в 2005 году, произошло два самых больших геополити­ческих потрясения. Во-первых, взрывы в лондонском метро, а во-вторых, мятеж мусульманских молодежных группировок во Франции. В первом издании своей книги я написал: «…мусульманское население Великобритании многочисленное и порой открыто агрессивно настроенное, и именно поэтому удивительно — а может, надо от­дать должное британской разведывательной службе, — что с момента нападения на Ирак в 2003 году в Брита­нии не происходило никаких крупных террористических актов». Но очевидно, система безопасности неидеальна. В час пик в четверг 7 июля три смертника взорвали себя на главных станциях лондонского метрополитена, а чет­вертый — в двухэтажном автобусе. Были убиты 56 чело­век, а ранены 700. Смертники, естественно, тоже погиб­ли. Террористическая организация «Аль-Каида» сразу же взяла на себя ответственность за произошедшее. Трое террористов были детьми пакистанских иммигрантов, а один — жителем Ямайки. Через две недели, 21 июля, второму террористическому акту в метро не дано было осуществиться. Пару недель спустя после этого случая арестовали четырех главных подозреваемых и некоторых соучастников. Через несколько месяцев начал проклады­вать себе дорогу через парламент антитеррористический закон. Закон, главным образом, ограничивал право про­ведения «бунтарских» (антибританских) мероприятий, хотя раньше к ним относились толерантно, как, напри­мер, к проповедованию в мечетях нетерпимости к бри­танскому образу жизни.

В конце октября в Париже два тинэйджера-мусуль-манина, прятавшиеся от полиции на одной электрической подстанции, случайно погибли от удара током. В мусуль­манских кварталах Парижа люди взорвались от гнева. По всей Франции прокатилась волна насилия. Мятеж не прекращался 20 часов. Более 100 полицейских были ранены, 2800 бунтовщиков арестовали и почти 9000 ав­томобилей сгорели. Денежный ущерб составил около $180 миллионов. На момент написания этой книги по­ложение в государстве все еще оставалось напряженным. Американцы же в течение всего 2005 года осуществ­ляли свой проект в Ираке. Общая численность убитых солдат составила к концу года 2185 человек. Примерно 16 000 человек были ранены. Многих удалось спасти. «Би-би-си» сообщало, что, по неофициальным данным, число погибших граждан в Ираке составило от 10 000 до 37 000 человек и выше.

Политическая картина до сих пор остается неблаго­приятной. Невероятная жестокость проявляется повсе­местно. С большим трудом временное правительство в Ираке наконец разработало конституцию, которая была одобрена в октябре после летней отсрочки и споров на переговорах между тремя главными фракциями: сун­нитами, шиитами и курдами.

Америка объясняет свое присутствие в Ираке идеей построить новое государство и в связи с этим необходи­мостью мощного военного гарнизона в месте, с географи­ческой точки зрения самом благоприятном для контроля поведения других проблемных стран Ближнего Востока: Ирана на северо-востоке, Саудовской Аравии на юго-западе и Сирии на западе. Но ситуация за три года совсем не изменилась. На самом деле истинная причина вторже­ния в Ирак заключалась в том, чтобы гарантировать до­ступ Америке к нефти Ближнего Востока, составляющей 2/3 оставшихся мировых запасов.

Проект по созданию нового государства в Ираке был отчасти красивой картинкой, а отчасти попыткой восста­новить мир в регионе. Америка не могла просто назна­чить на пост правителя какого-то «парня», какого-нибудь нового, умного и сильного человека, «другого Саддама Хусейна». Мировая общественность этого бы не одобри­ла. И постоянные этнические и религиозные конфликты в стране явно создавали сложности. В связи с этим един­ственный выход из создавшегося положения виделся в реализации возможности для иракского народа самим выбирать своих лидеров и представителей. Я уверен, что это была некая тайная идеологическая мечта, трепещущая в груди американских стратегов-неоконсерваторов, на то, что удастся создать надежное демократическое прави­тельство, которое будет действовать как огонек надежды для исламского мира, порабощенного тиранами и мулла­ми. Но главным образом, для Америки было важно иметь своих представителей в правительстве. В этом случае она могла бы беспрепятственно оставаться на территории Ирака и осуществлять свои далеко идущие планы.

Безусловно, отчаянная тактика использовать Ирак в качестве базы по восстановлению мира на Ближнем Востоке предполагала, что Америка станет воздейство­вать на поведение других близлежащих стран. Но так ли это было на самом деле, оставалось непонятным. В со­седней Саудовской Аравии перестали похищать и обез­главливать иностранных рабочих — возможно, потому что поняли, какую важную роль те играют для нефтяной промышленности Саудовской Аравии и что будет лучше, если их головы останутся на своем месте. Казалось, новый король Абдулла полностью находится под контролем, но ему было уже восемьдесят два, а внутренние распри среди многочисленных принцев, борющихся за власть за спиной короля, тщательно скрывались от средств массо­вой информации. Никто не извещал об активности, свя­занной с джихадом.

В то же время Махмуд Ахмадинежад, лидер «начи­нающих радикалов», похитивших служащих из амери­канского посольства в 1979 году, был избран президентом Ирана. До конца года он нападал на другие страны, в частности на Израиль. В декабре, например, ему в го­лову пришла мысль переместить все население Израиля на Аляску. В течение всего 2005 года Иран не оставлял своего намерения продолжить заниматься ядерной про­граммой, а Соединенные Штаты только высказывали свое неодобрение, но сделать ничего не могли. В конце 2005 года появились слухи, что США и Израиль плани­руют воздушные атаки на начало 2006 года.

Северная Корея была настолько далеко от всех миро­вых дел во второй половине 2005 года, что действия Ким Чен Ира казались такими же маловажными и далекими, как деяния великой династии Чосон. Возможно, за этот мир следует поблагодарить Китай. Тайваньский вопрос, так же как и Корея со своим ядерным оружием, магиче­ским образом отошел на задний план. Китай делал все возможное, чтобы не раскачивать «мировой корабль» в 2005 году. Он старательно работал над расширением промышленных предприятий. Его экономический рост, по сообщению «Экономиста», составил 9,3 %. Китай за­ключал договоры о поставках нефти с Канадой и Венесу­элой, строил трубопровод через Казахстан, но его статус импортера энергии оставался довольно шатким. Кроме этого, Китай столкнулся с невероятными проблемами, связанными с ухудшением состояния окружающей среды.

Американцы, несмотря на ураганы, колебания на рын­ках нефти и газа и перипетии в Ираке, все еще верили в то, что они и дальше будут жить так, как привыкли — с бесконечными чизбургерами, магазинами, бульдозера­ми, уничтожающими луга, поля и леса, на месте которых вырастут миллионы новых «Макдоналдсов». И никто из политической элиты не встанет и не скажет, что у всего этого нет будущего, если закончится энергия.

Но зачем беспокоиться о нефти или газе? Ведь обяза­тельно появится какое-нибудь новое топливо или техно­логия, которые спасут нас. Почему они так слепы? Как-то я читал лекцию в офисе компании «Гугл» в сказочной Силиконовой Долине в Калифорнии. Этот визит произ­вел неоднозначное впечатление (на меня, чего не могу сказать про них). Здание компании «Гугл», расположен­ное в пригородном офис-парке, выглядит словно остров удовольствия в диснеевской версии сказки «Пиноккио». Лотки с закусками, всевозможные развлекательные сред­ства: бильярдные столы, настольный футбол и хоккей, видеоигры и вибрирующие массажные кресла. В комна­те, где мы беседовали о вопросах Глобальной Катастро­фы, была очень миленькая обстановка. Половина слу­шателей — работников компании «Гугл» были одеты как крысы-скейтбордисты. Не было сомнения, что некото­рые из них были миллионерами. После моего выступле­ния начали задавать вопросы. Несколько возмущенных слушателей поднялись со своих мест: «Ну, ладно… А как насчет того, что у нас, вообще-то… как бы… есть… техно­логии!» Они не смогли понять, что затянувшийся энерге­тический кризис нанесет нам удар именно в тот момент, когда мы будем меньше всего ожидать. А они — такие успешные и богатые — уверены, что спасти положение может пара кликов мышкой. Я не смог убедить их, что на этот раз хэппи-энда не будет.

В 2006 году в своей речи президент Буш лишь вскользь упомянул о создавшемся в Америке затруднительном положении в области энергетики. Буш согласился, что «Америка зависима от нефти», и предложил ряд техно­логических средств, над которыми затем шутили в се­рьезных кругах. Например, биотопливо, требующее для своего производства намного больше энергии, чем дает само. Или автомобили на водородном топливе (забудь­те об этом). А также использование этанола, о котором один остряк заметил: «Если нефть — это наш героин, то этанол — это наш метадон». Как многие лидеры в прави­тельстве и бизнесе, отрицающие очевидное, Буш покри­вил душой, когда заявил, что американцы могут наслаж­даться жизнью, к которой привыкли. Он мог воспользо­ваться моментом и предложить реформировать систему государственных железных дорог, которая пребывает в упадке, — это позволило бы тысячам людей получить отличную работу, — но он ничего не сказал об этом. Кста­ти, такое предложение не сделали и демократы в своем бессмысленном ответе на президентскую речь.

Меня преследует мысль, что американцы не готовы к грядущим переменам. Мне кажется, они будут настоль­ко беспомощными, что им понадобится руководитель — командующий и направляющий. Я надеюсь, такого не случится. Я надеюсь, мы сможем остаться независимой нацией с действующими разумными демократически­ми институтами. Но наша жизнь изменится. И это факт. Пора бы уже задуматься над вопросом: как выжить?